Таким образом Петая Месса может совершаться как с кадилом, так и без него; как с обрядом окропления перед ней так и без этого обряда. Те части, что поет священник, должны петься на мелодии Григорианского Хорала. Во время этой мессы также могут использоваться и более сложные музыкальные сочинения.

Надо сказать, что после Второго Ватиканского Собора, во многих традиционных приходах даже в католических странах теперь нет достаточного количества клириков даже при значительном количестве верующих. Поэтому в таких общинах именно эта форма мессы сейчас является самой распространенной в воскресные и праздничные дни.

Во время этой Мессы на атлтаре должны гореть 4 свечи, не 2 как на обычной Тихой Мессе не 6, как на Торжественной Мессе и не 7 как на Торжественной Понтификальной Мессе.

Общее наставление к новому Римскому Миссалу тоже содержит раздел о различных формах служения, однако, во-первых, выделяются другие формы, а, во-вторых, между ними более нелзя провести четкой границы (см. например 115 IGMR).

Литургия оглашенных

     Первая часть любой литургии и римской мессы, в частности, зачастую бывает известна (особенно христианам Востока) как "Литургия оглашенных", так как первоначально это была единственная часть мессы, за которой могли наблюдать те, которые еще не были крещены. Литургия оглашенных может быть разделена на три части.

Алтарь подготовленный для служения Традиционной Мессы
	Алтарь покрыт тремя покрывалами. Поверх размещены (слева - направо): миссал (служебник),  евхаристические сосуды (чаша и дискос). На заднем плане - свечи, рамки с необходимыми молитвами из миссала, дарохранительница - tabernaculum.

         Первая часть - молитвы ступеней (читаются у подножия алтаря). Они состоят из вводного 42 псалма и покаянного обряда. Затем следуют Introit, Kyrie, и Gloria. Третья часть начинается с Коллекты продолжается чтением отрывков из Священного Писания, сопровождаемых проповедью, и заканчивается Символом Веры (Credo) в воскресенья и главные праздники. Мы рассмотрим эти части в том порядке, в котором они следуют.

     Позже возникла практика читать эти молитвы во время процессии к алтарю. Это было вполне осуществимо в соборах, но в скромной приходской церкви расстояние от ризницы до алтаря не столь велико, чтобы священник успел закончить эти молитвы вовремя, поэтому священник дочитывал их стоя на некотором расстоянии от алтаря, у его ступеней.

     Осенив себя крестным знамением, Священник произносит антифон:" Introibo ad altare Dei", - как вступление к 42 псалму. Антифон говорится всегда перед псалмом, и после. И вот начинается псалом: "Judica me Deus". Все стихи псалма предстоятель говорить попеременно со служителями. Именно этот псалом был выбран, как вступление к Святому Жертвоприношению Мессы, из-за своего стиха: "Introibo ad altare" - "Подойду к жертвеннику". Слово алтарь означает "возвышенный жертвенник". Можно здесь же заметить, что Церковь очень часто, практически всегда, выбирает цитаты из псалмов, для того, чтобы передать то, что Она совершает или для того, чтобы передать то, что Она хочет выразить. В большинстве древних миссалов псалма, о котором мы сейчас говорим, нет. Однако, его использование было утверждено папой Пием V в 1568 году, как хотя бы минимальное приготовление к совершению Мессы.

     Из псалма явствует, что Давид был молод, когда написал этот псалом. Его песнь в целом исполнена радости и душевного ликования, которое он стремится высказать. Именно поэтому данный псалом опускается в мессах по усопшим, на которых мы молимся о душах наших близких, чей уход из этой жизни, возможно, оставляет нас в некоторой неопределенности и печали. Этот псалом также опускается на протяжении Страстного Времени (2 недели перед Пасхой), когда Церковь поглощена размышлением о страстях своего божественного Жениха, и поэтому избегает всякого повода к радости.

    Именно этот псалом открывает Мессу, псалом, в котором пусть и не слишком явно речь идет о Нашем Господе, который уже скоро будет среди нас. Кто есть посылаемый к народам Свет и Истина? Давид предвидит и пророчествует: "Emitte lucem tuam et veritatem tuam" - "Пошли Свет Твой и Истину Твою". Мы используем его молитву и делаем её нашей собственной; мы обращаемся к Небесному Отцу с такими словами: "Пошли Его, Он Твой Свет и Твоя Истина!"       

     Священник продолжает испрашивать милости и защиты Божией ко всем, включая себя. Обряд заканчивается кратким диалогом между священником и сослужащими и двумя молитвами с просьбой о прощении, которые тихо говорятся священником, поднимающимся к алтарю для того, чтобы начать мессу.

    Тот факт, что "молитвы ступеней" по существу не являются частью мессы, явствует, к примеру, на Торжественной или Петой Мессе, когда литургия начинается с пения хором входного антифона (ad Introitum), в то время как священник и сослужащие проговаривают эти молитвы тихим голосом, неслышным никому в общине кроме тех немногих, кому, случится, сидеть на первых рядах. Примечательно также то, что эти молитвы никогда не бывают петыми. Это также, в некоторой степени, указывает на их историческое происхождение и отношение к последующим частям мессы.

     В Novus Ordo (здесь и далее "новый чин [мессы]" введённый Павлом VI и изменивший римскую литургию до неузнаваемости) "Сonfiteor" был включен непосредственно в саму мессу - это стало новшеством, которое навлекло на себя значительное количество критики, и не только со стороны католиков-традиционалистов.

Окаждение алтаря

     Таким образом вселенское православное учение о почитании св. мощей выражается в классическом чинопоследовании мессы со всей очевидностью. Обе эти молитвы удалены из Novus Ordo, служение же на мощах более не считается обязательным ("opportune servetur" IGMR 302).

     Итак, по завершении молитв восхождения, на торжественной и петой мессе совершается каждения. В течении мессы каждение алтаря совершается дважды и оба раза с большой торжественностью из-за почтения ко Господу, Которого, как мы сказали и изображает алтарь. При этом в первый раз священник только окаждает алтарь и не произносит никаких особых молитв (за исключением одной краткой - на благословение ладана). Мы знаем из Библии, что каждение использовалось с древнейших времен. Церковь же подражает в этом Небесам. Евангелист Иоанн видит ангела, стоящего с золотою кадильницей у алтаря Агнца: "И вознесся дым фимиама с молитвами святых от руки ангела пред Бога" (Откр. 8:5).

     В начале Мессы окаждается только алтарь и священник; окаждение хора (имеется ввиду особое алтарное пространство) и народа будет совершено позже во время Оффертория - это церковный обычай, призванный особым образом указать на символику алтаря и выразить почтение к св. мощам и священным изображениям на нем.

Входное Песнопение (Интроит)

    Завершив окаждение, священник прочитывает текст Входного Песнопения. Сразу оговорюсь, что, используя слово Интроит, я подразумеваю именно определенный текст, предписанный для каждой конкретной мессы, а не просто любое песнопение "на вход". В древности священник не прочитывал этот текст. Чин Св. Григория гласит, что, после облачения в ризнице, священник направляется к алтарю, предваряемый служителями, несущими крест и свечи. Во время этой процессии хор исполнял Интроит, который был длинне чем песнопение, известное нам теперь по Ватиканским изданиям. Дело в том, что раньше во время входа исполнялся целый псалом со своим антифоном, а не один или два стиха с малым славословием. Таким образом только у хора был текст для исполнения Интроита. Обычай же чтения возник следующим образом. Когда в Средние Века все чаще стали совершаться т.н. Приватные Мессы, которые служил лишь священник без участия дьякона, субдьякона, хора и при минимальном количестве других служителей, возникла необходимость прочитывать хотя бы часть текста, который обычно исполнял хор. Затем этот обычай проник даже в те мессы, на которых Интроит пелся.

     Эти тексты прекрасно отражали характер каждой конкретной мессы. В Средние Века Интроиты либо пелись либо читались вслух на мессах без пения. Теперь же священник может, вернее не должен прочитывать текст Интроита, даже если в качестве входного песнопения использовалось т.н. "другое подходящее песнопение" ("alius cantus congruus" IGMR 48), как теперь чаще всего и бывает на Novus Ordo. Надо заметить, что по своей структуре и тексту этот alius cantus редко имеет что-то общее с предписанным Интроитом. Структура настоящего интроита разберем на примере интроита "Аd te levavi" (см. иллюстрацию выше). Вначале следуют 1-3 стихи 24 псалма, которые поются на сложную мелодию, затем стихи 4 и 5, поемые на тоне речитации, малая доксология (Gloria Patri) и повторяются стихи 1-3. Иногда первое же слово текста служит напоминанием о празднике либо задает основное настроение.Так, в дневной рождественской мессе интроит начинается словом puer - ребенок.

     Говоря об Интроите, можно добавить, что самые древние служебники несколько отличались по своей структуре (не по тексту) от того, что мы привыкли называть Миссалом. Древние служебники, которые обычно называют Сакраментариями, содержали только молитвы, произносившиеся священником. То, что было предназначено для хора, входило в Антифонарии (часть Антифонария с песнопениями для мессы называется Градуал). Действительно, большинство песнопений мессы являются ни чем иным как антифонами к псалмам, правда с более сложной мелодией.

     В начале чтения Интроита священник и находящиеся в пресвитерии осеняют себя крестным знамением, так как Интроит - вступление к чтениям Литургии Слова. В мессах по усопшим священник совершает крестное знамение только на миссале.

     Символическое значение интроита заключается в ожидании предстоящего явления Христа - Мессии, пришествия Его в этот храм, вхождение Его в сердце человека при Причастии.

Kyrie eleison (Господи, помилуй)

     На торжественной мессе священник произносит Kyrie, там же, где он читал Интроит – на стороне посланий. На тихой мессе Kyrie читается от центра алтаря. Священника сопровождают дьякон и иподьякон, которые теперь стоят не по бокам от него, а позади, на ступенях, в соответствии со своим иерархическим статусом или исполняемым литургическим служением (дьякон стоит выше иподьякона). Молитвословие Kyrie – это смиренное прошение, в котором церковь испрашивает милости у Святой Троицы.

     Вопреки тому, что многие верующие считают, что Kyrie eleison - это покаянное песнопение логически следующее за Confitor, следует признать, что в действительности это не так. В традиционном чине, как мы видим, Confiteor и Kyrie значительно разделены между собой, что говорит об отсутствии прямой связи между этими частями. Когда-то вместо привычного Kyrie пелась литания (ектенья) - молитва с повторяющимися прошениями (Господи помилуй, к примеру). Такие молитвословия сохранились в большом количестве в Восточных обрядах. На Западе литания, подобная той, что когда-то открывала мессу, сохранилась в чинопоследовании Пасхального бдения. Литанию из мессы убрал святитель Григорий Великий, сохранив при этом напоминание о ней. В Novus Ordo "Kyrie eleison" или опускается вовсе или вводиться в обряд покаяния в зависимости от выбора предстоятеля.

     Когда торжественною мессу совершал Папа, Kyrie должно было петься достаточно долго, в течение особой церемонии выражения почтения у трона Святейшего Отца.

     Обычно три воззвания этого песнопения повторяются трижды, составляя число девять. Девятикратное повторение как бы соединяет нас с девятью ангельскими чинами, чтобы сразу за этим мы воспели слова принесенные ими на землю - Gloria in excelsis Deo!

Gloria - Великое Славословие

     Прежде, чем начать Gloria cвященник идет к центру алтаря, воздевает руки и тотчас соединяет их. Но ни здесь, ни при начале Символа Веры он не поднимает очи горе. В конце гимна священник осеняет себя крестным знамением, так как в завершении произносится имя Иисуса, Который в единстве Святого Духа пребывает во славе Бога Отца. Так совершается еще одно поминовение Св. Троицы. Этот гимн один из древнейших во всей гимнографической сокровищнице дораздельной Церкви. Были предприняты попытки доказать, что автором Великого Славословия был св. Иллария, но определенно  ясно только то, что этот гимн относится к самым первым дням Церкви. В нем нет духа учительства, только затем переходящего в молитву, как например в Префациях. Все в этом гимне - сплошная песня радостного духа. Эту песнь начали ангелы, и продолжила Церковь, вдохновленная Самим Святым Духом!

Offertorium

     Между Символом Веры и Евхаристическим каноном находится часть мессы известная под названием Offertorium (предложение). Эта часть начинается песнью Оффертория, которая представляет собой стих из псалма (в глубокой древности пелся весь псалом), заканчивается же эта часть возгласом Orate Fratres (молитесь братья) и тайной молитвой, имеющей римское название "Super oblata" (Молитва над предложением). В Традиционном Римском Миссале образца 1962 не менее одиннадцати таких молитв (и семь для Тихой мессы) все они поочерёдно тихо читаются священником. Некоторые из этих молитв очень короткие, другие значительно длиннее.В древности многих из этих молитв не существовало.
     Первоначально Офферторий был временем, когда община приносила к алтарю (передавая через дьякона) то, что было необходимо; во-первых, хлеб и вино для Евхаристии; во-вторых, всё то, что было необходимо духовенству; в-третьих, пожертвования для бедных. Затем дьякон, принимавший всё это, клал на алтарь столько хлеба и вина, сколько было необходимо для Таинства. Все это время хор пел псалом, соответствующий празднику или дню недели. Затем священник читал вслух или пел Молитву (которая затем стала читаться тихо). В текстах многих тайных молитв всё еще можно обнаружить следы древней практики Оффертория. К примеру, в службе пятого воскресенья по Пятидесятнице священник просит, чтобы Бог принял "oblata famulorum famularumque tuarum" ("предложения служащих, мужчин и женщин"), или молитва в день Рождества святого Иоанна Крестителя, которая начинается так "Tua, Domine, muneribus altaria cumulamus" ("Господи, мы наполняем дарами Твои алтари...").
     Со временем однако практика передачи принесённых даров в санктуарий была заменена сбором денег, при этом прихожане оставались на своих местах и не создавали суеты. Однако в мессе сохранился след этого древнего действа. Он заключается в том, что министранты (алтарники) приносят к алтарю вино, которое будет позже освящено. Псалом, певшийся во время Предложения, был уменьшен до Песни Оффертория, которая состоит только из одного стиха.
    Сопровождающие Предложение молитвы, как уже писалось ранее, были введены в чин также позднее. По большей части эти молитвы имеют не римское происхождение. Они появились в десятом столетии на севере Альп, и постепенно распространились на юг. В 1571 они были уже широко известны и поэтому окончательно утвердились в Римском обряде, попав в "Тридентский Миссал" утвержденный папой Пием V. Из этого служебника они перешли в миссал 1962 года, который является стандартом для Служения Традиционной Латинской Мессы.
     Обряд Предложения может быть разделён на три части. Сначала священник по очереди предлагает Богу хлеб и вино, молясь об их приятии, а также испрашивает благ для присутствующих и всех христиан. Затем он благословляет фимиам и кадит сначала дары, а затем алтарь. В завершении священник омывает руки и произносит молитву, адресованную Святой Троице, и призывает всех святых в ходатаи и заступники. Первая молитва достаточно продолжительна, но по своей структуре очень проста.

    Вторая молитва, которая сопровождает вливание воды в потир, интересна тем, что она не была составлена для этой цели. Как ни странно это несколько адаптированная Коллекта Рождества Христова, которая находится уже в самой старой из существующих литургической книге, Леонинском Сакраментарии. Если убрать из текста слова "per huius aquae et vinae mysterium" (через Таинство этой воды и вина), становиться ясно, как молитва выглядела первоначально и насколько она уместна в контексте Рождества. Если Вы сравните эту молитву с другими коллектами Римского Миссала, то увидите, что она имеет классическую структуру коллекты. Но об этом речь пойдёт позже. Кому в голову пришла эта интересная идея приспособить столь специфическую молитву для Оффертория - неизвестно.
     Во время предложения вина становится очевидным, что молитвы Оффертория входили в литургию постепенно. Если мы внимательно вчитаемся в текст первой молитвы "Suscipe, sancte Pater..." то увидим что жертва как бы приносится только священником "quam ego...offero tibi" (которую я предлагаю Тебе). Однако о чаше говорится "offerimus tibi ... calicem" (мы предлагаем Тебе чашу). Такая "аномалия" едва ли могла произойти, если бы обе молитвы были составлены в одно время и одном месте. Вино предлагается "pro nostra et totius mundi salute" (ради спасения нашего и всего мира).
     Молитва завершается небольшим риторическим украшением "cum odore suavitаtis ascendat" (да взойдёт [эта жертва] с благоуханием приятствия).
     Следующая молитва также составлена от первого лица множественного числа. Но на сей раз употреблено не изъявительное, а сослагательное наклонение. "Suscipiamur" (да будем приняты) "in spiritu humilitatis et in animo contrito" (в духе смирения и в душе сокрушенной), "и так да будет жертвоприношение наше перед лицом Твоим ныне, дабы нашло благоприятствие у Тебя, Господи Боже".
     Затем следует своего рода мини - epiklesis, как бы снова предваряя пресуществление. В этой молитве священник обращается к Святому Духу, с тем чтобы он благословил жертву. Оба глагола ("veni" и "bеnedic") находятся в императиве; последний случай - нерегулярное образование (т.е. не по правилам), так как мы могли бы ожидать "benedice" от "benedicere".
     На Высокой Мессе священник благословляет ладан, затем берет Кадило и кадит предложение и алтарь. Существуют четыре молитвы, сопровождающие каждение: одна для благословения ладана, вторая для каждения предложения, третья для каждения алтаря и четвертая, читаемая в момент возвращения кадила дьякону. Бога просят благословить ладан через заступничество блаженнейшего Михаила Архангела "stantis a dextris altris incensi, et omnium electorum suorum" (стоящего одесную воззженного алтаря, и всех избранных своих). Довольно необычно выражение - "electorum suorum", которое вероятно относится к святому Михаилу, так как роль Михаила на Страшном Суде в том, чтобы приводить души спасаемых к небесам. Мы можем видеть отражение этой роли также на бесчисленных средневековых изображениях Суда.

Канон Мессы

Настало время, чтобы обратить внимание на самое сердце Мессы - Канон или, Евхаристическую молитву (так эта часть называлась в древности и вновь в постсоборных служебниках). Будучи соединен с двумя другими частями (Предложением и Причащением), Канон Мессы закладывает надлежащее совершение Таинства Евхаристии.

Правило, согласно которому Канон (или " Prex" т. е. молитва, как эта часть зачастую упоминается в исторических документах) произносится священником - наследие глубокой древности.  Старый Римский Обряд содержит только одну Евхаристическую молитву, так называемый Римский Канон, однако, в первые несколько столетий существовало множество Канонов. Действительно, в самом начале истории Церкви священники не отказывали себе в возможности импровизировать, в определенных границах, конечно.

Полагают, что Римский Канон был составлен в период перехода богослужения от греческого к латинскому языку, т.е. вскоре после 360 года.Тот факт, что этот Канон впервые появляется в труде Св. Амвросия Медиоланского De Sacramentis , привел некоторых исследователей к мысли о том, что текст был составлен в Милане, откуда он и попал в Рим, однако тому нет никаких доказательств, к тому же всё могло случится наоборот. Как бы то ни было, очень скоро этот Канон стал единственным, используемым на Западе.

Римский Канон довольно продолжителен, поэтому нам следует разделить его и познакомится с каждой частью по очереди. Однако важно помнить, что Канон по своей сути неделим - это одна молитва. Иногда об  этом забывали в прошлом, так что в итоге слова “Per Christum Dominum nostrum" (как бы завершающие молитву) были добавлены в определенных местах. Эти дополнения были удаленный в новом служебнике Павла VI, который внес совсем мало изменений в Канон. То, что Римский Канон практически не претерпел изменений - личная заслуга папы, который в своей настойчивости не позволил изрубить его, хотя этого требовали некоторые реформаторы. Папа заявил, что если Римский Канон им не нравится, пусть составят несколько альтернативных Евхаристических Молитв, что они и сделали.

Есть определенное количество элементов Канона, которые могут быть найдены во всех Евхаристических Молитвах, как Востока, так и Запада. Прежде всего, есть диалог между священником и людьми, по окончании молитвы над Предложением (это её римское название; альтернативное - Секретная молитва, является Галликанским по происхождению). Затем идет Praefatio (Вступление), в котором Бог благодарится за чудеса творения и искупления. Эта молитва меняется в зависимости от времени Церковного года или Праздника. Sanctus (Свят, Свят, Свят) первоначально не входил в Канон, но был добавлен к Praefatio около 500 года, сопровождаемый переходом, формирующим связь со следующим элементом - Эпиклезисом.

  Epiklesis - часть Канона в которой призывается сила Божья, необходимая для того, чтобы преложить хлеб и вино на алтаре в Тело и Кровь Христа (в Восточных обрядах и альтернативных Евхаристических молитвах нового служебника эта просьба определенно отнесена к Святому Духу). За этим следует повествование об учреждении Евхаристии, содержащее Установительные Слова. 

Наставление Христа "творить сие в Его воспоминание" реализуется в Anamnesis, в котором вспоминаются Его страдания, Воскресение и Вознесение. Обычно Анамнезис заканчивается ходатайствами о духовных плодах Причастия. Молитва заканчивается славословием похвалы Святой Троицы, и заключительным "Аминь", которое первоначально произносилось всеми присутствующими, но затем стало говориться только священником от лица общины. Блаженный Августин сообщает, что христиане Иппона (город в Северной Африке) в IV веке произносили это "Аминь" так громко, что потрясали все языческие храмы до их основания!

Римский Канон содержит эти, общие для всех Канонов, части,  расширенные ходатайствами за Церковь и христиан, как живых, так и умерших, а также воспоминанием святых (дважды в случае Римского Канона). Кроме того, замечу, что Римский Канон в определенной мере был пересмотрен и даже частично переписан Святым Григорием Великим. Вместо того, чтобы разбирать Канон с начала до конца, мне хочется, в первую очередь, остановится на наиболее древних его частях, перейдя затем к более поздним.

 Epiklesis

Из-за дополнений, внесенных в Канон с течением времени, к Эпиклезису ведет достаточно длинный путь, начинающийся от песнопения "Sanctus". Сам Эпиклезис - это молитва “Quam oblationem tu, Deus...”, в которой, священник просит Бога благословить и одобрить предложение таким образом, чтобы оно стало Телом и Кровью Христа. Латинский текст этой молитвы не слишком труден.

 Затем следуют Установительные Слова

Anamnesis -  Воспоминание

Эта часть начинается со слова " Unde ", что означает "поэтому", или более точно “в следствие предшествующего" - именно это слово является основным в синтаксисе и богословии этой молитвы. Здесь вспоминаются Страсти Христовы, Смерть и Вознесение, и существует эта молитва для реализация завета Христа: "Сие творите в память обо Мне", парафразом которых заканчиваются Установительные Слова. Anamnesis и Установительные Слова образуют неразрывное целое, поэтому желание вставить что-нибудь между этими частями  деструктивным образом сказывается на смысловой связи. Однако в Novus Ordo воззвание народа (Mortem tuam...) разорвало эти части, причем слово "Unde" (поэтому) осталось в латинском тексте, а в некоторых переводах было даже отброшено, как логически не согласующееся с добавленным воззванием. Anamnesis Римского Канона представляет одно большое предложение с двумя объектами: “nos servi tui” и “plebs tua sancta”. Первое наименование относится к служащим, второе - ко всей общине. Таким образом, в приношение включены все. Далее после пространного фрагмента (который и является собственно Воспоминанием) следует сказуемое offerimus (мы предлагаем). Объектом, т.е. тем, что мы предлагаем является "Жертва чистая, Жертва святая, Жертва безупречная, святой Хлеб жизни вечной  и Чаша вечного спасения". Мы также говорим, что То, Что мы предлагаем Богу исходит от Него Самого "de tuis donis ac datis" (ср. "Твоя от Твоих Тебе приносяща о всех и за вся"). В заключение указывается, Кому адресуется предложение "praeclarae maiestati tuae" (Твоему преславному величию). Воспоминание сопровождается коротким ходатайством, которое начинается словами “Supra quae”  ("На Это, т.е. на Жертву), в котором мы просим Бога милостиво воззреть на предлежащую жертву, так же, как Он принял жертвы, которые в Ветхом Завете служили прототипом Евхаристии. 

Выше мы рассмотрели те элементы в Римском Каноне, которые формируют, что называется, его ядро. Скажем несколько слов об элементах, добавленных позже, вероятно в ходе пятого столетия. Мы знаем, что Канон был отредактирован Григорием Великим в конце шестого столетия, хотя достоверно можно  привести только одну добавку, введенную святителем: “Diesque nostros in tua pace disponas, atque ab aeterna damnatione nos eripi, et in electorum tuorum iubeas grege numerari". После Грегорианского пересмотра Канон остался фактически неизменным вплоть до наших дней.

Второстепенные части Канона образованы ходатайствами за живых и умерших а также двумя воспоминаниями святых.

Расположение этих частей весьма симметрично: молитва о живых (начинающаяся с ходатайств за Церковь) и воспоминание святых, следующие между Sanctus и Epiklesis; и второе воспоминание святых а также молитва об усопших следующие перед Славосовием (Per ipsum).

Славословие, которое завершает Канон, начинается словами “Per ipsum...”, но оно связано с воспоминанием святых, a именно, со словами “per quem haec omnia, Domine, semper bona creas, sanctificas, vivificas, benedicis et praestas nobis” (через Которого Господи, всегда творишь все сии блага, животворишь, благословляешь и подаешь нам).  Что же именно является "всеми сиими благами", упомянутыми в этом пункте? Совершенно неверно относить эти слова к Телу и Крови Христа, находящимся на алтаре под видами хлеба и вина. Однако, кажется, что нет ничего более подходящего под эти слова. По видимому, ответ нужно искать в том далеком времени, когда лишь немногие люди, жившие вне города использовали деньги, и потому существовала традиция жертвовать не только хлеб и вино для Евхаристии но и другие дары (особенно пищу) для поддержки служащих. Своеобразным подтверждением этому может служить обычай, согласно которому, в Великий Четверг Елей освящается именно в этой части Канона. Результатом глубокого уважения к тексту Канона, стало сохранение этих слова даже после того, как использование денег стало повсеместным, а  обычай жертвовать деньги, с которым все мы знакомы, заменил традицию приносить к алтарю пишу.

Глава VIII
Обряд Причащения

     По окончании Евхаристической молитвы (она рассмотрена в предшествующих главах), с Pater Noster (Отче наш) начинается обряд Причащения, который предваряется кратким увещеванием.
"Moniti" и "formati" представляют собой именительный падеж множественного числа причастия прошедшего времени от глаголов "monere" и "formare" соответственно, буквально "увещевлённые", спасительными заповедями и "сформированные" божественным установлениями, мы дерзаем "audemus" произносить Молитву Господню.
     Чтение молитвы Господней сразу после Евхаристической молитвы - это традиция, берущая начало от святого Григория, который говорил, что хорошо бы читать молитву "Отче наш" непосредственно перед Телом Господним. Прошения этой молитвы настолько хорошо известны, что мы, пожалуй, не будем разбирать их подробно. Напомним лишь самые основные вещи.
     Первая половина состоит из трех ходатайств (все в сослагательном наклонении): о том, чтобы "святилось" имя Божье, чтобы приблизилось Его Царство, и о том, чтобы Его воля исполнялась как на земле, так и на Небе. Мы уже встречали глагол "fiat" в возгласе "Orate fratres". Напомним, что этот глагол означает "пусть будет".
     Вторая половина молитвы "Отче наш" содержит другие четыре ходатайства, на сей раз все они относятся непосредственно к нам. Глаголы в этой части стоят в императиве (повелительном наклонении), "da", "dimitte" и "libera". "Debita" - форма множественного числа среднего рода для причастия прошедшего времени от глагола "debеre", буквально означает "одолженные", другими словами наши грехи, которые метафорически названы долгами Богу, которого мы просим, чтобы он их простил (см. притчу в Мф. 18: 23-35). То, что мы слышим в последнем члене этой молитвы "ne nos inducas" являются отрицательным императивом сослагательного наклонения, и в переводе на русский зык означают "да не введешь нас" или проще " не введи нас".
     Pater Noster сопровождается эмболизмом, который говориться тихо, за исключением Страстной Пятницы. Эмболизм происходит от греческого слова, означающего что-то вставное или добавленное, потому что эта краткая молитва (эмболизм) - расширение последнего ходатайства Молитвы Господней.

Libera nos, quaesumus, Domine, ab omnibus malis, praeteritis, praesentibus et futuris: et intercedente beata et gloriosa semper Virgine Dei Genitrice Maria, cum beatis Apostolis tuis Petro et Paulo, atque Andrea, et omnibus Sanctis da propitius pacem in diebus nostris: ut, ope misericordiae tuae adjuti, et a peccato simus semper liberi et ab omni perturbatione securi.

Перевод:

Избавь нас, просим, Господи ото всякого зла - прошедшего, существующего и будущего: и при заступничестве блаженной и преславной Приснодевы Богородицы Марии вместе с блаженными Апостолами Твоими Петром и Павлом, а также Андреем, и всеми святыми, дай благосклонно мир во дни наши: дабы поддержанные старанием Твоего милосердия, были бы мы всегда свободны от греха а от всякого смущения отдалены.

     Она начинается так "Libera nos, Domine, ab omnibus malis, praeteritis, presentibus et futuris" (Избавь нас, просим, Господи ото всякого зла - прошедшего, существующего и будущего). Как Бог может освобождать нас от предшествовавшего зла? Существует несколько возможных объяснений этого, не исключающих одно другое. Скорее всего, говорится о наших грехах или грехах наших прародителей, бремя вины за которые и другие последствия продолжают присутствовать в настоящем. Возможно, этот эмболизм отсылает нас к факту вневременного бытия Бога, и наполняет глубоким смыслом молитву о разрешении от зла, какое бы мы не совершали, безотносительно моменту молитвы.
     Эмболизм продолжается прошением о мире. Это прошение начинается грамматической конструкцией, которую мы уже встретили раз или два прежде - Ablativus absolutus (самостоятельный творительный падеж): "et intercedente beata et gloriosa semper Virgine Dei Genitrice Maria…". В этой молитве становится понятно, что мы понимаем под миром: "a peccato simus semper liberi et ab omni perturbatione securi" ( дабы были всегда свободны от греха и от всякого смущения отдалены)
     Эмболизм традиционного Римского Обряда чрезвычайно древний, он существовал ещё до Григория Великого. Однако реформаторы литургии переделали его, удалив слова говорящие о заступничестве Богородицы и святых, на том основании, что воспоминание святых в этом месте было "не свойственно" (интересно когда?), так как "уж слишком близко" находятся похожие слова Евхаристического Канона. Совершенно ясно, что Григорий Великий так не думал, а потому молитву не переделывал, не делал этого и Пий V, а Бугнини и его помощники сделали. То, что осталось, на досуге, поищите в Novus Ordo.
     Эмболизм завершается славословием, во время которого имеет место "fractio" т.е. преломление освященной Хостии. В давние времена, когда за литургией на Западе как и на Востоке использовался обычный квасной хлеб, было необходимо разделить его на части, для причащения всей общины. Из этой необходимости и произошел обычай преломления - fractio. Теперь, осмысленное символически, fractio изображает прободение тела Христова на Кресте. Вначале Хостия ломается пополам, а затем от одной из половин отламывается маленький кусочек, который помещается в Чашу - Потир. В это время священник молится, чтобы это смешение и освящение Тела и Крови Господа нашего Иисуса Христа, послужило бы нам, принимающим, к жизни вечной.
     Затем хор поет песнопение "Agnus Dei" (Агнец Божий), его структура очень проста. Дважды повторяется фраза "Agnus Dei, qui tollis peccata mundi, miserere nobis" (Агнец Божий, берущий на себя грехи мира, помилуй нас) и в третий - последний раз вместо "miserere nobis" поётся "dona nobis pacem" (даруй нам мир), последние слова служат своего рода призывом, к прподанию целования мира. По понедельникам и четвергам целование мира не преподаётся, в эти дни три раза повторяется "miserere nobis". Отсутствие целования в понедельник, а в особенности в четверг (когда Христос был предан), заставляет нас вспомнить преступление Иуды. Приходит в голову молитва перед причастием византийского обряда, там есть такие слова: "Да ни лобзание Ти дам яко Иуда, но яко разбойник исповедую Тя…". Церемония преподания мира состоит из молитвы "Domine Jesu Christe, qui dixisti..." (Господи Иисусе Христе, который сказал...) и самого целования, которое происходит между клириками. Первоначально, конечно, в целование была вовлечена вся община. Мужчины всегда стояли на одной стороне храма, женщины - на другой, так, что имелись три группы: клирики, мужчины и женщины. Обмен поцелуями происходил только между людьми в каждой из этих групп, но не между группами непосредственно. Это было нечто совершенно иное нежели, так называемое "приветствие мира и любви" в Novus Ordo.

    Гимн "Agnus Dei" был утверждён в этом месте Римской Мессы папой Сергием I (687-701). Прежде это песнопение использовалось только в качестве заключения особого молебного прошения - литании. Папа Сергий не изменил, однако, службу Пасхального Бдения, в котором Agnus Dei продолжил быть заключением литании. Это существовало в течение следующих 1300 лет пока послесоборные реформаторы, яростные до всего, что им казалось "неопрятным" в литургии, не удалили Agnus Dei из заключения литании. Или они удалили его из литании потому что идея удалить это песнопение из литургии не вместилась бы в умах мирян?

     После преподания Мира идут две молитвы, готовящие священника к его причастию. Первая, хотя она определенно адресована Христу, говорит и о соработничестве всей Пресвятой Троицы в деле Искупления. Вторая представляет собой как бы расширенную версию "Domine, non sum dignus…" (Господи, я не достоин…)

Глава IX
Коллекты, Тайные молитвы и Молитвы после причащения

     Коллекты т.е. специальные молитвы дня, Тайные молитвы и молитвы после причащения (также как Интроит, который мы уже рассмотрели) не постоянные части чина Мессы, т.е. их тексты меняются в зависимости от времени литургического года. Однако в Римском Обряде эти молитвы (особенно коллекты) имеют тенденцию следовать строгим образцам, и хотя мы не сможем разобрать их все (т.к. их существуют сотни, причем даже используемые до сих пор являются только частью от общего количества реально составленных за многие сотни лет), нам, тем не менее, кажется разумным объяснить общую модель, которая поможет ориентироваться в параллельных переводах, и облегчит понимание изменяемых частей.
     Многие из коллект Старого Римского Обряда, находятся уже в Григоринском Сакраментарии, в котором отражен пересмотр обряда Святым Григорием Великим, произошедший около 600 года. Этот Сакраментарий содержит приблизительно 900 коллект, из которых приблизительно 650 появляются также в других литургических книгах того же периода. Одно время думали, что все дошедшие до нас молитвы (коллекты, тайные молитвы, молитвы после причащения) были составлены святым Григорием лично. Однако Бенедиктинский монах по имени Генри Ашворт предпринял попытку, обернувшуюся ему тяжелейшим трудом: он решил исследовать все дошедшие до нас труды святого Григория, для нахождения речевых подобий с молитвами Григорианского Сакраментария. Таким образом, цель этой работы - попытаться установить (с определенной долей уверенности), какие именно коллекты могли бы действительно быть приписаны его авторству (ввиду огромного авторитета папы Григория Великого многие творения более поздних лет были приписаны его авторству. Таков на Востоке чин Литургии Преждеосвященных Даров, на Западе Григорианский хорал, т.к. скорее всего папа Григорий не был непосредственным авторов известных нам григорианских мелодий). Он распознал такие подобия приблизительно в 80 случаях. Из этого, конечно, не следует, что только эти молитвы были составлены Святым Григорием. Так, как он вполне мог пользоваться и другими выражениями, которым не случилось присутствовать в остальных его письменных трудах (надо помнить и о том, что не все его труды дошли до нас). Также вполне вероятным кажется то, что большинство молитв сакраментария, уже были в использовании к 600 году.

ПРИМЕЧАНИЕ: лишь немногие из этих молитв сохранились в новом миссале, введенном папой Павлом VI (1970 г.), притом зачастую в иных контекстах и частично переписанные с внесением изменений. Это было сделано с целью отразить различные богословские восприятия.

Римская коллекта имеет базовую четырёхчастную структуру.
В первой части призывается Бог, иногда просто как "Deus" (Боже) или "Domine" (Господи), но часто обращение бывает длиннее, как, например "Omnipotens sempiterne Deus" (Всемогущий Вечный Боже) или "Omnipotens et misericors Deus" (Всемогущий и Милостивый Боже).
Содержание второй части, описывающей некоторые качества и свойства Бога, зависит от того, какие качества или действия Господа наиболее соотносятся с нашим прошением, которое как раз таки и последует за этим обращением.
Часть третья. Приходит очередь самого прошения о даровании Благодати или покровительстве, о вечном (т.е. духовном) или временном. Чаще всего эти прошения вводятся фразами типа "da, quaesumus" (даруй, мы просим…) или "concede propitius" (О, Милостивый, даруй...). Этот отрезок текста молитвы часто, хотя и не всегда, делиться на два подраздела, первый - это само прошение, второй - причина, т.е. почему мы просим именно это. Вместо причины во втором подразделе может быть выражен ожидаемый результат, то есть то действие, которое, как мы надеемся, произведет в нас получение просимого.
Четвертая часть - славословие. Молитва завершается славословием, по одному из стандартных образцов. Давайте разберём в качестве примера коллекту праздника Corpus Christi (Тело Христово), составленную Фомой Аквинским. Коллекте присуще одно славословие, адресованное нашему Господу, чаще Богу - Отцу. Я пронумеровал части так, чтобы структура стала ясна.

1. Deus,
2. qui nobis sub Sacramento mirabili passionis tuae memoriam reliquisti:
3a. tribue, quaesumus, ita nos Corporis et Sanguinis tui sacra misteria venerari,
3b. ut redemptionis tuae fructum in nobis iugiter sentiamus
4. Qui vivis et regnas cum Deo Patre, in unitate Spiritus Sancti, Deus per
omnia saecula saeculorum. Amen.

Перевод:

1. Боже,
2. Который в Таинстве чудном нам воспоминание страдания Своего оставил:
3а. даруй, мы просим, нам такое почитание святых таинств Твоего Тела и Крови,
3b. чтобы мы постоянно ощущали плод Твоего искупления
4. Ты, который живешь и царствуешь с Богом-Отцом, в единстве Святого Духа, Бог во веки веков. Аминь

Кстати, в этой коллекте не менее чем три случая употребления известной нам конструкции, которая уже встречались нам прежде: Genitivus (родительный падеж), стоящий перед существительным, к которому относиться, а именно " passiоnis tuae Memоriam " (страдания Твоего воспоминание), "Cоrporis et Sanguinis tui sacra mysteria" (Тела и Крови Твоей святые Таинства), и "redemptionis tuae fructum " (искупления Твоего плод).
Существует довольно распространенная разновидность описанной модели, когда вторая часть полностью опускается, а обращение к Богу (т.е. первая часть) размещается после вступительных слов третьей части. К примеру, коллекта третьей Рождественской мессы (в Западной Церкви существует традиция, восходящая еще к временам неразделённой Церкви: служить на Рождество три мессы), звучит так:

Concede, quaesumus, Omnipotens Deus, ut nos Unigeniti tui nova in carnem Nativitas liberet, quos sub peccati juga vetusta servitus tenet.

Перевод:

Даруй, мы молим [Тебя], всемогущий Боже, да свободит нас новое во плоти рождение Единородного Твоего [Сына], нас, которых рабство греха под старым ярмом держит.

По такой же модели строятся коллекты второй Рождественской мессы и литургии в день Вознесения. Можно было бы назвать множество других случаев, но ограничимся двумя. Так как указанная коллекта адресованна Богу-Отцу, славословие, которым она заканчивается, будет конечно же отличатся от славословия в коллекте праздника Corpus Christi, здесь оно таково:

Per eundem Dominum nostrum Jesum Christum Filium tuum, qui tecum vivit et regnat in unitate Spiritus sancti, per omnia saecula saeculorum. Amen.

Одна из наиболее известных коллект римского миссала - та, что входит в чин службы Пятидесятницы. Перевод этой молитвы часто используют, когда обращаются к Святому Духу с просьбой о руководстве. Вот она, разбитая на составные части и проанализированная:

1. Deus,
2. qui hodierna die corda fidelium Sancti Spiritus illustratione docuisti:
3. da nobis in eodem Spiritu recta sapere, et de eius semper consolatione gaudere
4. Per Dominum nostrum Jesum Christum, qui tecum vivit et regnat in unitate
eiusdem Spiritus Sancti, Deus per omnia saecula saeculorum. Amen

Возможный перевод:

1. Боже,
2. Который в нынешний день наставил сердца верных озарением Святого Духа:
3. даруй нам в том же Духе верное распознать, и от утешений Его возрадоваться
4. Через Господа нашего Иисуса Христа, который с Тобою живет и царствует в единстве того же Святого Духа, Бог во веки веков. Аминь

"Hodierna die" (в нынешний день), является скорее риторической альтернативой более обычному "hodie" (сегодня), которое мы находим, к примеру, в Pater Noster (Отче наш): " Panem nostrum quotidianum da nobis hodie" (Хлеб наш ежедневный дай нам сегодня). Можно сказать, что "hodie" фактически является сокращением "hodierna die". Обратите внимание также на то, как на латыни построена фраза "recta sapere" (верное распознать) recta - не просто верное, а как бы верные [дела поступки] - все верное. Вы возможно также заметили, что в этой коллекте третья часть не разделена на два подраздела, потому что причина нашего прошения понятна и не нуждается в каком бы то ни было дальнейшем разъяснении. Коллекта адресована Богу - Отцу, поэтому славословие в ней напоминает славословие третьей Рождественской мессы, но так как в молитве, в первую очередь, упомянут Святой Дух, а не Господь наш Иисус Христос, мы относим местоимение "тот же самый" именно ко Святому Духу, а не к Господу нашему Иисусу Христу, как это сделано в рождественской коллекте (см. выше).
Давайте теперь обратимся к молитве, которую читает священник при благословении воды, добавляемой к вину в каликс (calix - чаша, потир) во время оффертория (молитвы предложения; от лат. offero - предлагаю), чтобы увидеть, что известная нам модель коллекты используется также и в этой молитве:

1. Deus,
2. qui humanae substantiae dignitatem mirabiliter condidisti et mirabilius reformasti,
3. da nobis [per huius aquae et vini mysterium] eius divinitatis esse consortes, qui
humanitatis nostrae fieri dignatus est particeps, Jesus Christus, Filius tuus, Dominus
noster.
4. Qui tecum vivit etc.

Перевод:

1. Боже,
2. Который чудесно учредил достоинство человеческого существа и ещё более чудесно его преобразил
3. Даруй нам [через таинство сей воды и вина] стать причастниками Божественности, Того, Кто нашел приличным для Себя сделаться соучастником человечества нашего, Иисус Христос, Сын Твой Господь наш.
4. Который с Тобою живёт и.т.д.

Я поставил в скобки слова "per huius aquae et vini mysterium", потому что они добавлены позже для обращения этой древней рождественской коллекты в молитву, сопровождающую благословение воды. И я уверен, что Вы сумеете найти еще два примера употребления характерного для латыни порядка слов, при котором Родительный падеж (Genitivus) стоит прежде существительного, это конечно "humanae substantiae dignitatem" (человеческой природы достоинство) и "per huius aquae et vini mysterium" (через сей воды и вина таинство). В последнем случае предлог "per" (через) фактически оторван от существительного, к которому относится, так же как в рождественском вступлении евхаристического канона - префации, составленном Святым Григорием "per incarnati Verbi mysterium" (через воплощенного Слова Таинство).

Тайные молитвы
Тайной называется молитва, которая завершает офферторий (или "молитва над дарами", как она известна по старым римским служебникам, или по Novus Ordo). Она менее структурирована чем коллекта. Она состоит, во-первых, из просьбы о принятии даров, предлагаемых нами, и, во-вторых - из просьбы о получении определённых духовных благ. Обычно эта молитва очень коротка, и заканчивается одним из стандартных славословий. Как правило, такая молитва вводиться выражениями типа "Suscipe, quaesumus, Domine" (прими, мы молим Тебя, Господи) или "Accipe, quaesumus, Domine" (прими, и т.д.) или "Concede, quaesumus, Domine" (даруй, и т.д.). Освящаемые дары часто упоминаются как "oblata мunera" (предложенные дары), иногда сокращаясь, в типично латинский манере, в просто "oblata" (вспомните слово "облатка"). Вот некоторые другие слова, которые Вы будете часто находить в этих молитвах:

offerimus - мы предлагаем
sanctifica - освяти (imp.)
oblatio - предложение (хлеб, вино)
dona - дары
hostia - жертва
sacrificium - жертвоприношение, часто как синоним к hostia

Слово sacrificium поставленное во множественное число (и sacrificia) и соединённое с "praesenta" вместе зачастую означают "представленные (принесённые) дары", например в тайной молитве четвертого воскресенья Адвента (Рождественского Поста), а также в молитвах первого и третьего четверга, второго и четвертого воскресенья Великого Поста.

Вот, к примеру, тайная молитва пятого воскресенья после Пасхи:

Suscipe, Domine, fidelium preces cum oblationibus hostiarum,
et per haec pia devotionis officia, ad caelestem gloriam transeamus

Это переводититься примерно так:

Прими, Господи, молитвы верных с честными дарами,
И через эти благочестивые действия [нашей] преданности, да придем мы ко славе небесной.

Выражение "cum oblationibus hostiarum", которое я перевел как "с честными дарами", буквально, означает "с предложениями жертв". Вы будете часто находить это выражение в миссале, например в тайной молитве четвертой среды Великого Поста.

ПОЯСНЕНИЕ: хлеб и вино являются нашим предложением и честными дарами (так они называются на Востоке). За литургией мы просим Бога соделать их Телом и Кровью Его Сына, поэтому после пресуществления, следует говорить уже не о наших дарах, но о Теле и Крови Христовых - Святых Дарах Бога человеку.

Иногда в тайной молитве делается ссылка на событие, которое мы празднуем за мессой данного дня, такое иногда бывает, когда мы отмечаем какое-то очень важное событие, но чаще, текст тайной молитвы более общего характера, поэтому какая-нибудь из этих молитв вполне могла бы использоваться в любой другой день года. Однако мы рассмотрим и специализированную тайную молитву. Возьмем, для разбора молитву дня Пятидесятницы:

Мunera, quaesumus, Domine, oblata sanctifica, et corda nostra Spiritus illustratione emmnda.

Язык этой тайной молитвы теснейшим образом связан с текстом коллекты того же дня (см. выше) единственное слово, которое Вы еще не встречали - "emunda" - это императив от "emundare". Данный глагол имеет усилительную приставку, в данном случае "е" и происходит от "mundare" - чистить, таким образом значение нового глагола - "вычищать". Обратите внимание на известное нам выражение "oblata munera". В тексте молитвы эти слова не только поменялись местами, но также оказались разделены фразой "quaesumus, Domine"; это замечательный пример гибкости латинского языка, в котором как во всяком синтетическом языке (т.е. его слова изменяются по родам, числам, падежам…) функция слова (подлежащие, дополнение…) определяется не местом в предложении, а формой слова - окончанием, поэтому в латыни достаточно свободный порядок слов, почти как в русском (тоже синтетический язык)

Молитвы после Причастия
Название подразумевает, что в этих молитвах, мы просим Бога предоставить нам плоды Причастия, которое мы только что получили. Подобно тайной молитве, молитвы после Причастия обычно строятся из общих фраз, но иногда, во время служб важнейших праздников они всё-таки заставляют нас ещё раз вспомнить о празднуемом событии. Подобно коллектам и тайным молитвам, молитвы после Причастия всегда заканчивается одним из стандартных славословий. Благодеяния, которые мы испрашиваем у Бога в этих молитвах - различны. Мы можем просить нечто временного или духовное, а можем - и то и другое. Давайте познакомимся, для примера, с (запричастной) молитвой после Причастия третьего воскресенья по Пасхе:

Sacramenta quae sumpsimus, quaesumus, Domine, et spiritualibus nos instaurent alimentis, et corporalibus tueantur auxiliis.

Очень примерный перевод:

Господи, мы просим: пусть Таинства, которые мы приняли, нас питанием духовным обновят и с помощью телесной нас сохранят.

В запричастной молитве Пасхального Воскресенья, как можно было ожидать, содержится ссылка на основное событие:

Spiritum nobis, Domine, tuae caritatis infunde, ut, quos sacramentis paschalibus satiasti, tua facias pietate concordes

Примерный перевод:

Господи, излей Духа Твоей милости на нас, чтобы тех, которых Ты насытил Пасхальными Таинствами, соделать единодушными, по милости Твоей.

Большинство других великих праздников (за исключением Вознесения) также имеет запричастные молитвы со ссылками на празднуемое событие. Однако большинство запричастных и тайных молитв составлены в достаточно общих фразах и выражениях, поэтому теоретически, многие из них могли бы быть использованы в какой-нибудь другой день. В старинных служебниках многие из этих молитв относятся не к тем дням, к которым их приурочил миссал папы Пия V (Тридентский миссал).
Все старинные служебники (сакраментариии) содержат ещё одну интересную молитву, известную как "oratio super populum" - молитва над народом. Она представляла собой как бы разновидность запричастной молитвы, которая следовала сразу же за ней. В конечном счете эта молитва практически полностью вышла из употребления, сохранившись лишь в чинопоследованиях месс будних дней Великого поста. Однако после литургической реформы Второго Ватиканского собора "молитвы над народом" были полностью упразднены. Это кажется тем более странным, если учитывать, что одним из главных требований, предъявляемым к руководителям реформы, было восстановление в литургии древних элементов, которые выпали из неё в течении веков.

В третьем издании нового Римского Миссала эти молитвы вновь восстановлены в том числе и для восскресных месс, однако они читаются по желанию (а следовательно на практике практически не читаются).